УНИВЕРСИТЕТЫ США И АМЕРИКАНСКОЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ СООБЩЕСТВО: КАК ВЕДЁТСЯ ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ

УНИВЕРСИТЕТЫ США И АМЕРИКАНСКОЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ СООБЩЕСТВО: КАК ВЕДЁТСЯ ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ

Теснейшее взаимодействие лучших университетов США с американским разведывательным сообществом началось сразу же после формирования всеобъемлющей сети американских разведывательных агентств, служб и учреждений в середине 40-х годов и во все возрастающих масштабах и с все большей интенсивностью продолжается по настоящее время


Современное американское разведывательное сообщество насчитывает 17 федеральных агентств. Кроме того, наряду с обозначенными в законодательстве США структурами, в разведывательное сообщество входит ряд других независимых агентств, располагающих собственными разведслужбами федерального подчинения. В частности, это относится к таким организациям, как ФРС, Комиссия по ценным бумагам, Национальный научный фонд и т.п.[1]

Не будет преувеличением сказать, что современная научно-образовательная и высокотехнологичная бизнес-среда в Соединенных Штатах, базирующаяся на университетах, как несущей конструкции, сформировалась под прямым влиянием и участии не только крупных корпораций и банков, но и прежде всего, разведывательного сообщества США и Пентагона. Наиболее подробный, беспристрастный и документированный анализ вопроса можно найти в книге М. Маззукато, высокопоставленного американского чиновника, а ныне известного предпринимателя и профессора - «Государство предпринимателей: Мифы частного сектора против государственного влияния»[2] и в материалах одного из крупнейших американских высокотехнологичных предпринимателей и ученого-физика С.Бланка«Секретная история Силиконовой долины»[3].

В середине 2010-х годов американские разведывательное и военное сообщества представляют колоссальную силу в технологическом, финансово-экономическом и кадровом планах. Достаточно сказать, что прямые ассигнования, предусмотренные государственным бюджетом на американское разведывательное сообщество, составляют ежегодно $70 млрд., а совокупные расходы на национальную безопасность и разведку, включая прямые и косвенные статьи, достигают одного триллиона долларов[4].

Прежде чем осмысливать новые аспекты взаимодействия образовательной и военно-разведывательной систем США, вытекающие из новых задач, связанных с глобальным американским доминированием в условиях мировой турбулентности, необходимо чётко понять кардинальные сдвиги, которые происходят последние 2 года в американской военной и разведывательной стратегии и тактике. Эти сдвиги охватывают все аспекты военного и разведывательного дела, все контуры американской политики.

Существует иллюзия, что Б. Обама едва ли не самый слабый Президент США за последние 50 лет, а сама Америка неизбежно клонится к полному упадку и вот-вот распадется и потерпит полный экономический крах. Между тем, реальностью является то, что Америка является бесспорным лидером разворачивающейся на наших глазах Третьей производственной революции, которая по своим масштабам и последствиям может превзойти даже Первую и Вторую производственные революции. Одновременно президентство Б. Обамы было использовано коалицией самых различных сил Америки, в конечном счёте, связанных с разведывательным и военным сообществами, для коренного пересмотра политики и стратегии США в мире, возможно наиболее масштабного после конца Второй мировой войны[5].

Своё отражение этот пересмотр нашел в таких основополагающих документах, как Стратегия национальной безопасности США-2015, Военная стратегия США-2015, и Третья оборонная инициатива инвестиций и инноваций, одобренная в 2014 году и разворачивающаяся в настоящее время. Все эти документы носят надпартийный характер и будут реализовываться после ухода с поста Б. Обамы вне зависимости от того, кто станет его преемником.

Под углом зрения темы взаимодействия университетов с разведывательно-военным сообществом необходимо выделить несколько ключевых элементов новой стратегии и тактики Соединенных Штатов. К ним относятся:

- во-первых, последовательный отказ от четкого разделения войны и мира. Этот процесс начался в США еще с конца прошлого века с разработки и опробования на практике таких концепций, как гибридные, иррегулярные, асимметричные, прокси, нечеткие войны. Итогом стало признание не только в теоретическом, но и сугубо в практическом плане неразличимости состояния войны и мира в современных условиях, их превращение в своего рода «мировойну». В соответствии с этим, в официальных американских документах все реже используется четкий, в том числе имеющий правовое определение, термин «война» и все шире «жесткие противоборства», «конфликты переменной интенсивности», «ответы на угрозы», «активные операции» и т.п.;

- во-вторых, отныне американское военное и разведывательное сообщества исходят из понимания войны, как конфликта с применением насилия в пяти средах – суша, море, воздух, космос и киберпространство и в семи сферах жесткого противоборства, в том числе огневого (традиционные войны), внешнеполитического, внутриполитического (прямое непосредственное участие во внутриполитической борьбе в иных странах), информационного, финансово-экономического, поведенческого (насильственное воздействие на поведение посредством манипулирования привычками, стереотипами, ценностями, поведенческими паттернами и т.п.) и технологического (использование технологий для разрушения суверенного информационного, финансово-экономического, ментального и иных пространств);

- в-третьих, отказ от традиционного деления экономики, производства, образования и других сфер жизни на военную и гражданскую. В рамках Третьей оборонной инициативы инвестиций и инноваций на государственном уровне заявлено, что больше нет гражданских и военных отраслей, а все американские бизнесы, компании, университеты и даже общество должны работать на благо национальной безопасности, решая военные и разведывательные задачи. При этом законодательное закрепление получил тезис о том, что отныне все высокие технологии в технической, социальной, когнитивной, организационной и иных сферах, имеют двойное назначение. Также при планировании бюджета 2015 года впервые было закреплено, что разведка отныне обязана не только заниматься добычей, обработкой, анализом информации и обеспечением принятия решений, но и непосредственно проводить активные операции, направленные на обеспечение глобального американского доминирования.

По сути, на наших глазах происходит не только соединение гражданской и военной сфер, армии и разведки, распространение войны на ранее мирные сферы, но и создание своего рода «крепости Америка». При этом, поставлена задача в рамках этой работы максимально использовать сильные стороны Америки, особенно связанные с ее технологическими преимуществами в отраслях Третьей производственной революции, таких как информационные технологии, Большие данные, робототехника, 3D печать, синтетическая биология, композитные материалы, управление поведением и т.п.

В текущем году ведущие американские университеты перестраивают работу в рамках концепции «Крепость Америка». Соответственно, наряду с хорошо известными в России и отработанными направлениями вмешательства во внутриполитическую жизнь нашей страны, подрыва её информационного суверенитета и т.п. при помощи таких испытанных технологий, как «оранжевые революции», «управляемый хаос», «прямое финансовое поощрение внесистемной и системной оппозиции», НКО и т.п., американские университеты запустили принципиально новые программы, связанные, прежде всего, с финансово-экономическим и поведенческим жесткими противоборствами.

В отличие от Соединённых Штатов, где эти направления реализуются в рамках структурно оформленных подразделений Пентагона и различных разведывательных агентств, в первую очередь ЦРУ, АНБ, а также Национального научного фонда и т.п., осуществляющих целевые программы, разработанные с участием ведущих «фабрик мысли», в России ни одна правоохранительная федеральная структура, ни один экспертный центр не занимаются в настоящее время данной проблематикой.

В этой связи в записке есть смысл подробно остановиться на программах разведывательного сообщества, реализуемых университетами США, разработанными в 2105 году уже в рамках новой концепции. Важно отметить, что эти программы созданы не на пустом месте, а базируются на обобщении и критическом анализе более простых, менее масштабных и не столь изощренных проектов, которые реализовывались университетами с американским разведывательным сообществом в последние 20 лет.


Решающими факторами экономической динамики и социального развития стали научно-технический и кадровый потенциалы. Это прекрасно понимают в США. Поэтому уже долгие годы они стремятся путём постоянной или временной эмиграции нарастить собственный высокотехнологичный, в том числе патентный потенциал, привлечь в страну наиболее талантливых и продуктивных исследователей, разработчиков, инженеров и т.п. Наряду с прямой выгодой Америки такая политика наносит большой, а зачастую невосполнимый ущерб её цивилизационным конкурентам. Сопоставление официальной американской и российской статистики по данной проблематике за последние 15 лет позволило получить ошеломительные цифры.

В XXI веке более половины всех патентов в США получили эмигранты, ставшие гражданами страны менее чем за 5 лет до получения патентов. Более того, почти 70% патентов, относящихся к ключевым и критическим технологиям Третьей производственной революции в США, также получены людьми, приехавшими в Америку из различных стран мира. Отдельной статистики по России нет. При этом известно, что в Силиконовой долине работает более 200 тыс. русских разработчиков, программистов, инженеров, биологов, представителей других профессий и что русскоязычная диаспора в Калифорнии относится к числу наиболее высокооплачиваемых этнических групп, за исключением выходцев из Израиля. Соответственно, можно представить себе масштабы утечки интеллектуальной собственности из России в США, организованной в значительной степени при участии образовательно-разведывательного комплекса Америки.


Американские и российские данные свидетельствуют, что в настоящее время более 60 % победителей школьных и студенческих международных олимпиад после завершения обучения в ВУЗе уезжают из страны. Из них возвращается менее 10%. В 2014 году более 15% выпускников лучших 25 российских ВУЗов после окончания учёбы или продолжили образование, или перебрались на работу за границу, в основном в США, Великобританию, Германию, Голландию и Китай. Это было бы неплохо, если бы, получив зарубежный опыт, они возвращались назад. Однако такие случаи крайне редки.

Такая ситуация ведет к тройному ущербу.

Во-первых, из страны утекает бесценная интеллектуальная собственность. Не секрет, что многие лауреаты крупнейших международных премий, типа Нобелевской, Филдса, полученных в XXI веке, до недавнего времени учились и работали в России, а в настоящее время преподают и работают за рубежом, в том числе создавая рынки, измеряемые даже не сотнями миллионов, а десятками миллиардов долларов.

Во-вторых, наносится прямой экономический ущерб стране. Поскольку в условиях резкого сокращения бюджетных мест в лучших учебных заведениях, в большинстве из них на подобные места принимают лишь победителей российских и международных олимпиад. После завершения обучения в таких первоклассных учебных заведениях, как МФТИ, некоторые факультеты МГУ, ВШЭ и т.п., они уезжают за рубеж. Соответственно, тратя большие деньги и закрывая возможности для бесплатного обучения для других талантливых выпускников школ, страна в последние десятилетия готовит кадры для лучших американских университетов, крупнейших корпораций, теснейшим образом связанных с американским военно-разведывательным комплексом.